50 и одно дыхание легче - Лина Мур

— Ты так загорела. Одуреть, прямо круто. Тебе идёт. А улыбка какая, хорошо трахали? — Цокаю от вопроса Амалии.

— Явно хорошо, вон как похудела, — поддакивает Сара, и они обе смеются, отчего я качаю головой.

— Дуры, вы озабоченные. Я ношусь, как угорелая, с момента прилёта. Работа — курсы — работа. Мы с Николасом уже не виделись тринадцать дней, — говорю я, пока мы едем в лифте.

— Вау, вот это понимаю, мужчина зарабатывает деньги, — хмыкает Амалия.

— Я Райли вижу только ночью, потому что днём сплю. У них там сейчас открытие каких-то новых точек, я не вдавалась в подробности, — говорит Сара.

— А я, вообще, понятия не имею ни о точках, ни о том, где сейчас Николас. Но меня радует то, что он не увидит меня в таком состоянии, когда я похожа на засушенный абрикос, — усмехаюсь и открываю свою квартиру, пропуская в неё девочек.

— Вы что, действительно, ни разу не виделись с момента, когда вернулись в Торонто? — Недоверчиво спрашивает Сара.

— Ни разу. Он ночевал несколько раз у меня, но приходил уже за полночь и уходил до того, когда я проснусь, — киваю, ставя на пол сумку с камерой и рюкзак.

— Мишель, а ты не думаешь, что у него там снова какие-то кошмары, или он… — Амалия замолкает, взмахивая рукой.

— Нет. За всё то время, что мы были на острове, он спал нормально. И я ему верю. Если бы у него снова они начались, то Ник сказал бы мне, — уверенно произношу я.

— Ну ладно, раз так…

— Давайте, покушаем и выпьем по бокальчику, — Сара перебивает Амалию, пытаясь сгладить ситуацию, но меня не волнует, что там себе надумала подруга, я точно знаю, что с Николасом всё хорошо.

Пока девушки достают из пакета коробочки с лапшой и суши, открывают бутылку вина, я переодеваюсь в лёгкие шорты и топик.

Мы рассаживаемся вокруг журнального столика, и Амалия ставит передо мной бокал с вином.

— Нет, спасибо. Мне завтра на работу, а от него голова будет болеть. Да и запах такой странный, — кривлюсь я, отодвигая от себя бокал.

— Нормальный запах. Мускат, — Амалия принюхивается к вину.

— Не хочет, отстань от неё. Итак, мы готовы слушать. Что случилось с того момента, как ты позвонила мне… ты так напугала меня, — Сара отмахивается от подруги и выжидающе смотрит на меня.

Шумно вздыхаю и поднимаюсь, чтобы налить себе минералки с газом. От этой вони из коробочек с лапшой меня мутит. Ужасно.

Возвращаясь на место, принимаюсь пересказывать им всё, что со мной произошло. Я опускаю личные моменты, которые хочу оставить только для себя. К примеру, то, что Николас продал клуб, и его роль Верхнего практически себя исчерпала, оставив только то, что приносит нам обоим удовольствие. Я поняла, что отношения с мужчиной — это не тема для рассусоливания, и даже для подруг он должен остаться уважаемым человеком. Не всё нужно рассказывать. Многое следует не упоминать, потому что потом это может выйти боком, а я не хочу, чтобы они оскорбляли Ника в будущем.

— Я тоже хочу на этот остров. Надо попросить Райли, чтобы поговорил с Ником, вдруг он и нам разрешит туда слетать, — мечтательно тянет Сара.

— Попробуй. А что у вас? Вы уже с Райли назначили дату свадьбы? А ты, Ами, решилась на то, чтобы узнать, ходит ли в клуб Николаса твой неуловимый? — Интересуюсь я, перекидывая теперь на них стрелки.

— О-о-о, мы ещё официально не объявили о помолвке…

— Я же кольцо не видела. Он подарил его тебе? — Перебиваю её, и Сара кивает, протягивая мне руку, чтобы я посмотрела.

— Оно чудесное. Какой бриллиант! — Восхищённо шепчу я, оглядывая камень в форме капли.

— Оно безвкусное, — фыркает Амалия. С упрёком бросаю на неё взгляд, отпуская руку Сары.

— Ну а что? Это моё мнение. У нас свобода слова, — отпивая вино, защищается подруга.

— Мы ещё не назначили дату, но предполагаем, что поженимся в конце сентября или в октябре. В ближайшее время планируем организовать приём в честь нашей помолвки и пригласить всех. Райли пока ещё даже своей семье не сообщил об этом. Из-за переезда всё запуталось и осложнилось. Там так всё отличается от того, к чему я привыкла. Нет, квартира шикарная, огромная. И Райли доволен своей работой, но вот я вернулась сюда и мне так не хочется обратно. Кстати, меня приняли в тот же университет, в котором учится Люк. Я его не видела, конечно, но это не вселяет в меня желания даже идти на пары в сентябре, — охотно делится Сара.

— Люк, — повторяю я. — Я о нём забыла совсем. Надеюсь, что он в порядке.

— Надеюсь, что нет, и его уже отчислили. Я помню только то, что его туда перевели, — цокает Сара.

— Да и чёрт с ним. А ты, тихушница, что расскажешь? — Поворачиваюсь к Амалии.

— Ничего. У меня всё то же самое. Хожу. Брожу…

— Она врёт, — замечает Сара. — Она часто не отвечает на звонки, а при встрече постоянно проверяет мобильный, как будто ждёт чего-то очень для неё важного. И я её в последнее время очень редко вижу: раз в три дня и то на несколько минут. В последний раз, когда мы ходили по магазинам, она пропала на два часа, буквально испарилась, а потом позвонила мне и сказала, что якобы ей плохо стало в туалете, и она уехала.

Озадаченно приподнимаю брови и смотрю на Ами.

— Что у тебя происходит? Ты же не вляпалась в какую-то историю из-за похождений по этим клубам в одиночку? — Тихо спрашиваю её.

— Вляпалась, — подруга горько хмыкает и залпом допивает своё вино. Я пододвигаю к ней свой бокал. Бросаю взгляд на Сару, а та пожимает плечами.

— С тебя деньги требуют или что-то другое? Ты же знаешь, что мы поможем тебе, Амалия, — вкрадчиво произношу я.

— Вряд ли мне кто-то поможет. Я встречаюсь с ним, — последнее слово она шепчет.

— С кем, с ним, Ами, ты нормально сказать можешь? — Возмущается Сара.

— О, Боже, ты нашла его! — Догадываюсь я, о ком она говорит.

— Нет, это он нашёл меня. Я… так получилось. Я сидела в баре, говорила с каким-то придурком, а меня оттуда вытащили за шкирку. Я так испугалась, — кусая губу, рассказывает Амалия.

— И? — Нетерпеливо спрашивает Сара.

— Он начал кричать на меня, посадил в свою машину и отвёз куда-то в лес. Клянусь, я никогда не была так напугана. Ночь. Тёмный лес. И его, искажённое от гнева лицо. Я кричала, а он затащил меня в гущу леса и бросил на землю. Он отчитывал меня, ругал за безрассудность, орал так, что все птицы свалили оттуда разом. Я думала, что он меня там убьёт. Он следил за мной и знал каждый клуб, в котором я была. А потом… потом… я не знаю, как это случилось, — Ами замолкает, делая глоток.

— Он тебя ударил? — Шепчу я.

— О, да. Он меня так отлупил, что мне на следующий день даже сидеть было больно, — кивает подруга.

— Господи…